В конце XIX века датский телеграфист в далёкой Сибири неожиданно стал проводником идей философа-отшельника Сёрена Кьеркегора для российской публики. Этим человеком был Петер Ганзен (1846–1930) — датско-русский переводчик, благодаря которому русские читатели впервые познакомились с целой плеядой скандинавских авторов.
Dmitri Journal
Короткие заметки, мысли и наблюдения.
Текст на этой странице должен не ускорять взгляд, а удерживать его внутри сцены. Сначала ритм, потом конфликт, потом смысл, который успевает осесть.
Поэтому верстка здесь работает как редакторский жест: отделяет главы, задаёт дыхание абзацу и помогает читать медленнее, чем обычно позволяет лента.
Dispatches / field notes
Pieces arranged for slow reading: essays, reviews, and notes that should unfold in stages rather than land all at once.
Почему интервью с военнопленными вроде тех, что проводит блогер Владимир Золкин, не являются классической журналистикой и представляют опасную общественную тенденцию.
Рецензия на документальный фильм Оливье Сарбиля о глухом фотографе на войне в Украине. История о том, как меняется восприятие реальности, когда звук исчезает, и о визуальном языке, который говорит громче слов.
Почему в одних обществах подозревать всех вокруг — это болезнь, а в других — просто здравый смысл? От советских коммуналок до меланезийских островов, от аэропортов до коллективной паранойи — разбираемся, как недоверие может не разрушать, а объединять людей. И где же граница между мудростью и мнительностью?
Что делает человека экспертом – особые знания или признание окружающих? Два подхода: реализм (эксперт владеет уникальными знаниями) и конструктивизм (эксперт – это социальный конструкт). Экспертность возникает там, где практика встречается с властью, становясь «переводчиком» между мирами...
Вчера был на конференции о памяти и политике. Самое тревожное открытие: чем больше люди знают об истории, тем сильнее они привязаны к национальному нарративу. Знание не лечит — оно работает внутри рамок, которые мы не замечаем...